Кукуруза в Алабаме.

Пришел студент Витя, молодой парень, рано полысевший со лба. С ним познакомился у комиссионки Валера Куманин. Они оба отирались там, покупая и перепродавал джинсы, пластинки, французские лифчики. Особый энуpeз для обоих представляли майки. Студент Витя говорил, что когда-нибудь соберет коллекцию и устроит выставлен в музее изобразительных искусств. Попадались вся с нарисованными на груди помочами от подтяжек: с ли! Христа; с лохматой головой Демиса Русоса, греческого певца; с изображением челюстей акулы и надписью: «Сильно вообще, сильные челюсти — и успех в жизни обеспечен». На некоторых майках: «Мальчики, целуйте меня скорее «Покупайте только у Бартони», «Лучшая кукуруза в Алабаме», «Американские законы совсем не строгие». Ценил юмор надписей. «Мальчики», которые должны были ловать скорее», шли на десятку дороже, чем «Кукуруза в Алабаме».
Студент Витя, как истинный коллекционер, приплачивал Валере за каждую новую интересную майку сигаретами, жевательной резинкой. Но одну майку, несмотря на ее редкость, отказался даже взять в руки и посоветовал от нее избавиться. Валера оставил майку себе, носил дома.
С Лялькой студент Витя познакомился, когда она попросила Валеру достать ей джинсовое платье «Тим Дресс». Валера привел своего знакомого, представил студентом, переводчиком, гидом интуриста. Платье французской фирмы студент Витя не достал, но в кружок внедрился, стал часто бывать у Ляльки. Ему нравилась Маржалета.

Это вспомогательная служба полиции.

Это вспомогательная служба полиции, — пояснил Громский. — Еще в самом начале оккупации гитлеровцы разделили полицию на группы «А», «Б», «Ц». Группу «А» составили кадровые полицейские, которые выполняли все обычные функции полиции, Полицейские группы «Б» находились в службе охраны: охраняли мосты, телефонные станции, почтовые отделения, волостные правления и другие военные и хозяйственные объекты. Те, что в группе «Ц», не носили полицейской формы и зарплаты не получали — работали в своих хозяйствах, а в полицейских акциях, в основном, в прочесывании лесов, участвовали по специальному распоряжению. В последнее время им также велят дежурить в волостном правлении, на почте, на телефонной станции
— Значит, идея подобраться к Упмалису и повлиять на него, чтоб работал в нашу пользу, не так уж утопична, — с удовлетворением заключил Мачинь. — А эти люди нас не подведут?
— Бетмане абсолютно надежна, — заверил Громский. — Она в свое время была членом Вентспилсской Организации Союза Трудовой Молодежи Латвии, Работала в левых профсоюзах, участвовала в демонстра циях, которые устраивали подпольщики. Распространяла нелегальную литературу, шила красные флаги, которые подпольщики вывешивали по праздникам. Я посоветуюсь с Эмилией Бетмане, попрошу ее уговорить Андрея работать на нас, а уж Андрей пусть потом побеседует с Упмалисом. Мачинь согласился.

Личному составу караула/

Не будучи в силах немедленно исполнить данное партизанам обещание, а именно — вооружить их как подобает, Карлис Мачинь поручил им припугнуть немецкие хозяйственные команды, которые грабили крестьян, отбирали лошадей, коров, свиней, овец, домашнюю птицу, даже сено и солому, самовольно раскапывали сберегаемые на весну бурты картофеля, не глядя, сколько добра после этого вымерзнет и погибнет.
Грабителям надо было дать по рукам так, чтобы оставшиеся в живых закаялись когда-нибудь еще устраивать свои мародерские набеги. Эта задача была по силам даже для слабо вооруженных и неопытных партизан, так как в хозяйственных частях обычно укрывались не нюхавшие пороху тыловые крысы, реже — какой-нибудь ветеран первой мировой или инвалид этой войны.
И вот «Красной стреле» удалась операция, которая обеспечила ей огромную популярность среди крестьян, а также их бескорыстную помощь.
Гитлеровцы опустошили хлева курземских крестьян, реквизируя весь домашний скот, часто не щадя даже малого теленка или стельной коровы, которая вот-вот должна была отелиться. А коровы — это самое большое богатство курземского крестьянина. Здесь, на песчаных пашнях, плохо родил хлеб, зато какая сочная трава по займищам в излучинах рек, какие выпасы в лесу, среди кустарника! Конечно, за неимением лучших. Реквизированных коров сбивали в стада и гнали в Вентспилсский порт
При выводе караула из караульного помещения в нем остается помощник начальника караула или один из разводящих, за исключением случаев, когда караульному помещению угрожает стихийное бедствие.
Личному составу караула в караульном помещении разрешается быть без головных уборов и шинелей, но при снаряжении.

Болван.

Он и в Усмской волости не мог выйти на след настоящих партизан, ни силенок, ни храбрости не доставало подступиться к партизанскому лесу. Зато он со своими прихвостнями прочесывал опушки, задерживал людей, обыскивал хутора.
Громекий предложил казнить Упмалиса именем народа.
— Казнить мы его всегда успеем, — рассуждал Мачинь, — никуда он не денется от справедливого суда народа. Да разве этим мы облегчим положение местного населения? Пришлют вместо этого Упмалиса кого-нибудь другого, разве тот будет лучше? Может, окажется стервец еще похлеще. Вот заставить бы Упмалиса работать на нас. Тогда бы вся эта волостная «мелкота», как их зовет сам Упмалис, крутилась бы вхолостую, а этого-то им и надо, во всяком случае некоторые именно этого и хотят. Они бы нас не трогали, а немцы бы их оставили в покое, им надо только делать вид, что ловят нас что есть мочи.
— Идея хоть куда, — согласился Громский, — только как ее провернуть?
— Надо искать подходы к Упмалису. Нет человека, у которого бы не было слабинки. Надо с помощью какого-нибудь полицейского или айзсарга переманить его на нашу сторону. Каждому человеку жизнь дорога. Можем пообещать ему смягчить наказание, а то и дать полную свободу в зависимости от его усердия и конкретной помощи. Не такой же он болван, чтоб все еще верить в победу великой Германии.
— Да! — облегченно вздохнул Громский после небольшого раздумия. — Знакомый нашей помощницы
Эмилии Бетмане, по имени Андрей, служит в волостной группе «Ц».
— Что это за группа «Ц»? — спросил Кушников.

Об этом ярко свидетельствуют.

Вентспилс, громить отдельные гарнизоны, уничтожать средства связи и офицерский состав противника. Результаты работы отряда докладывать Спартаку».
Позже Мачинь прочитал эту же радиограмму перед строем партизан. До сих пор бывшие дезертиры немецкой армии и военнопленные не были уверены в своей судьбе и часто спрашивали, что с ними будет после победы. Теперь Центр адресовал радиограмму непосредственно Владимиру Семенову и тем самым развеял сомнения и опасения некоторых партизан.
Теперь они сражались еще энергичнее: собирали разведанные, подрывали военные объекты; крушили вражеские гарнизоны.
Об этом ярко свидетельствуют многочисленные радиограммы, переданные в Центр.
«28 ноября группа подрывников на перегоне Стенде Спаре взорвала железнодорожное полотно в трех местах. На дороге Кулдига—Ренда, по которой происходит интенсивное движение немецких войск, взорван мост через реку Риежупе».
«29 ноября на дороге Циркале—Усма восемь партизан во главе с командиром отряда Семеновым из ручного пулемета и шести автоматов обстреляли колонну немцев численностью до роты. Убито свыше 20 солдат, два фельдфебеля. Со стороны партизан потерь не было».
«30 ноября на дороге Ренда—Стенде партизаны рассеяли немецкий обоз в 30 подвод. На большаке Бранчи—Кулдига группа подрывников взорвала деревянный мост через Абаву.»
И так далее.

На рассвете праздничного утра.

Два стада, всего около тысячи голов, удалось отбить, убрав охрану и погонщиков. Одно — на тракте Кулдига—Ренда, второе — на Угале—Плосткрогс.
Так кое-кто из крестьян обзавелся приличным стадом, которое теперь надо было укрыть от недобрых глаз. Иной, у кого не было где спрятать и разместить скот, запасся мясом: попадались там и такие бычки и яловицы, которые годились только на убой.
Эта тысяча спасенных от дальних странствий голов рогатого скота обеспечила «Красной стреле» большую популярность у крестьян округи.
Но беспокойной душе Мачиня этого было мало, да и среди самих партизан были такие, кого жажда борьбы звала на нечто большее, чем скитания по чащобе да «блошиные укусы». К тому же приближалась годовщина Великого Октября.
На рассвете праздничного утра Карлис Мачинь со-. брал всех партизан, свободных от работы и нарядов.
— Дорогие товарищи, поздравляю вас с двадцать седьмой годовщиной Великого Октября, желаю выдержки, несгибаемой стойкости и успехов в дальнейшей борьбе против гитлеровцев. За долгие и суровые годы войны мы сами испытали, как трудно достается победа, сколько жертв она требует и, возможно, потребует еще. Хоть наша армия и вступила на территорию Германии, враг продолжает яростно сопротивляться, как загнанный в клетку, бешеный зверь.
Вкратце охарактеризовав положение на фронте, Мачинь перешел к положению здесь же, в Курземе. Он говорил подкупающе искренне, называл всем или многим известные факты и в конце выступления поставил конкретные задачи.
Снятые шинели и головные уборы должны находиться на вешалке.
С наступлением темноты в караульном помещении, в уборных и коридорах должно быть полное освещение; выходящие на улицу окна караульных помещений, расположенных в первом этаже, закрываются изнутри ставнями.